Всегда ли власть принимает решения, которыми она может гордиться?
Есть явления, которые, по общему мнению, уже прочно ушли в прошлое. Например, пиратство. Но, как выясняется, это далеко не так — оно возвращается в наше время, правда, уже в другом обличье. То, что подобные события имеют место, нам всем недавно напомнила Республика Беларусь, в которой на законодательном уровне узаконена «кража» интеллектуальной собственности.
Есть явления, которые, по общему мнению, уже прочно ушли в прошлое. Например, пиратство. Но, как выясняется, это далеко не так — оно возвращается в наше время, правда, уже в другом обличье. То, что подобные события имеют место, нам всем недавно напомнила Республика Беларусь, в которой на законодательном уровне узаконена «кража» интеллектуальной собственности.
В Республике Беларусь принят закон № 241-З «Об ограничении исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности». Он опубликован 6 января и будет действовать в течение двух лет. Речь идет о легализации пиратства и параллельного импорта. Иными словами, страна получает право на ввоз товаров без согласия правообладателя. Согласно новому законодательному акту, допускаются ввоз и оборот в Беларуси товаров, в которых применены объекты интеллектуальной собственности, без согласия правообладателей из иностранных государств — в том числе из «недружественных» стран, если такие товары включены в перечень товаров (групп товаров), являющихся существенно важными для внутреннего рынка.
При этом использование без разрешения правообладателей объектов интеллектуальной собственности, задействованных в таких товарах, не признается нарушением исключительных прав. Эти вывода вытекают из статья №1 закона. (В отношении лиц, использующих объекты интеллектуальной собственности на основании части первой настоящей статьи, не применяются нормы пункта 2 статьи 55 Закона Республики Беларусь от 17 мая 2011 г. N 262-З «Об авторском праве и смежных правах»).
В законе дается обоснование таких «пиратских» действий. Это делается «в целях создания условий для повышения внутренней устойчивости экономики, предотвращения или уменьшения критического недостатка на внутреннем рынке продовольственных и иных товаров». В перечень продукции, которая попадает под действие данного закона, включено и программное обеспечение.
В Белоруссии все же решили, что уж совсем бесплатно присваивать чужую интеллектуальную собственность как-то некорректно. Все же страна европейская, а не какое-то африканское захолустье. А потому платить за использование ПО приобретателям все же придется. Вводится специальный порядок оплаты, которая будет зачисляться на счет патентного органа и храниться там до востребования правообладателем в течение трех лет. Сам же патентный орган распоряжаться этой суммой не сможет, за исключением 20%, которые он вправе пустить на покрытие своих расходов, связанных с учетом вознаграждения и выплаты его правообладателю. Все это вытекает из статьи №2 того же закона.
По истечении трех лет, если деньги так и останутся невостребованными, их направят в доход республиканского бюджета. Размер и порядок выплаты и перечисления невостребованных средств в бюджет будут определяться Совмином РБ. Кроме того, непонятно, какие суммы будет платить пользователь, ведь суммы в контрактах — коммерческая тайна, и они включают не только использование ПО, но и поддержку и обновления. А этого в данном случае не будет, и неясно, как данная составляющая будет учтена.
Понятно беспокойство белорусских властей за судьбу рынка ПО в стране. Сегодня цифровизация так глубоко укоренилась в системе государственного управления, в экономике и в быту, что представить, что будет, если процесс пойдет вспять, просто страшно. Речь идет ни больше ни меньше как о хаосе в государстве. А этого, понятно, допустить никак нельзя.
В условиях санкций местные власти не видят других путей обеспечить стабильность на рынке ПО. Соответственно, по их мнению, следует узаконить нарушение закона. По крайней мере того, что во всем мире таковым считается.
У России с Беларусью очень тесные взаимоотношения в хозяйственной сфере, и закономерно возникает вопрос: как это может отразиться на нас. Не углубляясь в обсуждение этических и юридических норм, стоит поговорить о возможных последствиях использования пиратских продуктов. На ситуацию следует посмотреть не только с чисто прагматических позиций данного момента, но и с учетом фундаментальных принципов функционирования рынка IT-услуг. Ведь речь идет о большом периоде времени, а не только о решении сиюминутных задач. Если возобладает такой узкий подход, то негативные последствия от него могут оказаться значительно большими, чем те выгоды, которые мы получим сегодня.
Да, с помощью привлечения пиратской продукции можно восполнить дефицит ПО на рынке. Но только на какое-то время. При этом пользователи лишаются многих сервисов, включая обновления версий и техническое сопровождение от разработчика, что чрезвычайно важно для узкоспециализированных и высокотехнологичных программных продуктов. Узаконив «пиратство» путем вовлечения его в правовое поле, мы никак не сможем решить данные проблемы. Это всего лишь способ ненадолго отложить решение задачи замещения легальных иностранных решений.
Редакция попросила исполнительного директора компании «СиСофт Разработка» (входит в ГК «СиСофт») Михаила Бочарова прокомментировать эту ситуацию. Вот что он сказал по этому поводу: «Крупный бизнес вряд ли станет приобретать пиратское ПО: в каждой серьезной компании есть свое IT-подразделение, которое понимает, что риски от таких сомнительных приобретений гораздо выше, чем непредвиденные траты на решение возникшей проблемы другими способами. А вот малый и средний бизнес, погнавшись за низкой ценой, вполне может «клюнуть» на такие предложения».
Существует опасность, что под видом пиратских решений на рынок может поступать «злокачественное» ПО, содержащее так называемые «закладки» приводящее к ошибкам, причем целенаправленным, например, как месть за пиратское использование. Принятый в соседнем государстве закон отразится на разработчиках и потребителях ПО в России. Любое пиратство — это «вытаптывание поляны» легального ПО и, соответственно, снижение продаж официальных программных продуктов российских разработчиков, что в конечном итоге препятствует их внутренней инвестиционной деятельности.
Потребители — российские проектировщики и заказчики проектов — также могут пострадать. Первые получат конкурентов с «бесплатным» ПО, а вторые — некачественные проекты. В общем, пиратство в любую эпоху в любой сфере деятельности имело и имеет весьма сомнительный характер.
Александр Иванов
Фото: интернет