Архитектура будущего возникает всякий раз, когда создаются здания и сооружения, способные пережить столетия. И не важно, когда они появились, важно то, что они есть и будут.
В Москве на территории БЦ «Романов двор» прошла дискуссия на тему: «Город будущего: каким его сделают наш мозг, технологии и новые ценности?». Она была приурочена к презентации нового проекта в Москва-Сити небоскреба — башня One. Но выступающие не ограничились только рассказом о новом, хотя и весьма необычном сооружении, а попытались взглянуть на ситуацию с точки зрения развития архитектуры от прошлого через настоящее к будущему.
Такое в Москве еще не строили
Начнем с рассказа о новом проекте. Это действительно очень необычное здание, которое еще только предстоит воздвигнуть на территории Москва-Сити. Башня One станет единственным в Европе премиальным жилым домом с самым высотным парком. Архитектурная концепция включает премиальные квартиры, технологичные офисы, насыщенную инфраструктуру.
Первый проект One Tower появился в 2019 году. Его автором стало архитектурное бюро Сергея Скуратова; речь шла о 117-этажном небоскребе высотой в 444 метра. Началось строительство, но на этапе котлована проект заморозили. В ноябре 2023 года московский девелопер MR Group стал владельцем этого участка земли. И в ноябре 2024 года появилась окончательная концепция нового проекта
Высота башни составит 444 метра, всего в здании будет 107 этажей и подземный паркинг. Отдельно стоит остановиться на Sky Garden площадью более одной тыс. кв. м с разнообразным озеленением на высоте 338,3 метра с прекрасными видами на Москву и парки города.
В жилой башне на 36–90 этажах предусмотрены квартиры с хорошей планировкой. Есть и редкие лоты – это двухуровневые пентхаусы с панорамным остеклением и жилые пространства, они расположены на уровне Sky Garden. Ввести башню в эксплуатацию планируется в 2030 году.
Архитектура нужна, чтобы испытать восторг
Новый проект – не просто очередная, пусть и грандиозная стройка в столице. Как говорили выступавшие, это еще и попытка заглянуть в будущее архитектуры в Москве. Какой она будет в городе, где самым тесным образом переплетаются архитектурные традиции и стили разных эпох.
По мнению Сергея Кузнецова, главного архитекторы Москвы, архитектуры эта та сфера, которой ни у кого нет, кроме людей, хотя многие обитатели земли оформляют пространство, в котором живут. Но есть существенная разница. Можно привести пример термитника, который круто устроен. Но это не зодчество, потому что и десять тысяч лет назад он был точно таким же.
В этом важное отличие, архитектура развивается, причем, не сама по себе, а в соответствие с меняющимися запросами и вкусами людей. Это важный момент, так как она – производное от человеческой религиозности. Архитектура всегда была религиозной. В таких культовых сооружениях не жили, их функциональность заключалась в том, чтобы отправлять обряды. Конечно, в ту эпоху строили и жилища, но люди так ими не занимались с точки зрения архитектуры, как религиозными сооружениями.
Архитектура идет рука об руку с верой, потому что вера сопровождается восторгом, удивлением, чудом. И не случайно, что первые высотные сооружения в мире были культовые — египетские пирамиды, готические соборы. В них люди не жили, но при этом огромные ресурсы, время и энергию расходовали на объекты, которые даже было не понятно, как использовать. Подчас это было нечто эфемерное. Например, пирамиды являлись символами величия страны и их правителей.
Это крайне важно. Почему архитектура продолжает развиваться? Это связано с тем восторгом и ощущением чуда, которые она порождает. А если эти чувства не возникают, это уже не архитектура, а нечто утилитарное.
Речь идет и о новом проекте, продолжил рассуждать главный архитектор Москвы. Эта башня заметно отличается от всех других высоток Москва-Сити; ее ни с какой другой спутать нельзя. На самом деле, здесь две башни, но благодаря своей необычной форме кажется, что она одна. При проектировании пришла идея, что архитектура – это божественное искусство будет достигнуто через эти формы. Ведь если архитектор ничем не удивляет, то в сооружении отсутствует архитектурная составляющая.
Часто задают вопросы об алхимии творчества. Это сложный вопрос, в ответ на него обычно творец что-то начинает придумывать. Но часто непонятно что. На деле зодчий решает задачу одновременно прагматичную – он проектирует здание с реальным наполнением и функционалом, но при этом создает нечто, что при взгляде становится понятным, что это и есть то, что мы зовем архитектурой.
Это начинается с поиска форм. В данном случае на этой площадке было много вариантов, что посадить, но в результате возникла идея соединения двух башен переходом.
Это участок сложный, но именно такие площадки помогают найти интересные архитектурные образы. Круто, когда задача не простая. Вставить в этом место башню тяжело. При этом надо было найти то, чтобы это не казалось бы обычным строительством двух новых высоток, нечто совершенно иное.
Если человек способен создать нечто такое, что останется в веках, это очень круто. Это более важная ценность, чем то, что является обыденностью. Это и более важные выигрыши, чем счет в банке. Даже, если девелопер не получит тот доход, на который изначально рассчитывал, он все равно получит большую прибыль, только другого характера.
Фактор новизны
Доктор биологических наук, профессор кафедры физиологии человека и животных биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Вячеслав Дубынин полагает, что у города не может быть единого дизайн-кода. Когда мы пытаемся привести все к одному стандарту, теряется живое. Здание не должно прятаться, а формировать пространство. Это точка, из которой хочется двигаться вперед.
Человек реагирует на все предметы. В последние годы стало модным слово нейро, оно прилагается к разным понятиям. И в какой-то момент появился термин нейро эстетика, который стал уже устоявшимся. Начиналось все с восприятия через зрение. Наш мозг хорошо «ловит» регулярность, ритм, контрасты, но и изоляцию, различного рода метафорические вещи. Для человека все это становится источниками положительных эмоций.
Надо понимать, что все эмоции возникают не на пустом месте, в архитектуре мозга есть программы, стандартные алгоритмы, которые определяют некие массовые восприятия. Но когда речь идет о конкретном человеке, вступают в силу его особенности. Искусство существует на стыке общего и индивидуального, одни произведения искусства нравятся одним и не нравятся другим. Установлено, что наш мозг не очень жалует острые линии, но при этом всегда приветствует фактор новизны. Если долго строить в одном стиле, а затем сделать что-то в другом, то многие инвесторы одобрят такой подход. В этом случае немалую роль будет играть любопытство — а что из этого получится.
Мы можем с помощью городской среды влиять на социальное состояние человека. Например, известно, что если люди строят большие здания, то эта деятельность поднимает самооценку тех, кто это делает. Мощные архитектурные, уходящие в небо доминанты, всегда производят впечатление.
С одной стороны упрощать архитектурные решения – это хорошо, наш мозг одобряет такие подходы. Но с другой стороны, есть и потребность осложнять окружающее пространство; это тренирует наши когнитивные функции. Когда сознание пребывает в таком пространстве, оно создает 3-Д модели, которые его развивают. Если регулярно тренировать мозг нахождением в сложных конфигурациях, то процесс запоминания и обучения протекает лучше.
Очень полезно, когда пространство не мешает смотреть на небо, продолжил профессор. Это придает человеку ощущение дополнительной свободы, понимание, что он может оказаться в других измерениях. А программа свободы – важнейшая врожденная программа нашего мозга.
Сжатая слеза мегаполиса
Другой взгляд на ситуацию озвучил в своем выступлении основатель агентства недвижимости Whitewill Олег Торбосов. По его словам, компания с самого начала располагалась в Москва-Сити. Этот выбор не случаен, а стал проявлением нашей сопричастности к новой России. А Москва-Сити воспринималась как ее символ.
В Москве каждая эпоха оставляла свой архитектурный образ, а Москва-Сити — самый яркий след современного периода развития архитектуры в городе. Москва-Сити – это градостроительный концентрат, сжатая капля мегаполиса. Один пример: на этом небольшом пяточке расположено 200 ресторанов и кафе.
Недавно одним человеком было проведено исследование: где больше всего хотят в Москве фотографироваться. Красная площадь проиграла Москва-Сити.
В чем особенность и привлекательность Москва-Сити? Она позволяет человеку жить над городом, не выходить в город, а спускаться из дома в него. Из 10 самых высоких зданий в Европе, 9 распложено на территории Москва-Сити.
Есть исследование, что если после операции больного помещают в палату, из которой открывается красивая панорама, выздоровление проходит быстрей. То есть, люди не зря стремятся приобрести жилье с классным видом. Он влияет на самочувствие обитателя такой недвижимости.
Известно, чем выше человек живет, тем лучше воздух. На каждые 10 этажей, количество вредных веществ уменьшается. На 60 этаже воздух на 30% чище, чем внизу.
Зависимость от архитектуры
Среда самым драматичным образом влияет на жизнь граждан, подвел итоги дискуссии Сергей Кузнецов. Об этом написано очень много. Базовые вещи в этом вопросе является комфортность или не комфортность. Видовое отличие человека – это способность реагировать на качество застройки, на окружающую архитектуру. Примеров, как в одной среде формируется один человеческий тип, а в другой – во многом иной, большое количество. Это каждый может проверить даже на себе. Достаточно проанализировать, как меняется душевное состояние в разных интерьерах.
Когда человек попадает в новое помещение, первое, что он делает, это его оценивает по различным параметрам. Таких экспериментов проведено много. Поэтому мы так зависимы от архитектуры. Не случайно, когда мы попадаем в другой город или в другую страну, первое, что мы делаем, осматриваем местную архитектуру. Это наша подсознательная реакция.
«Будущее уже наступило, когда я понял, что следует делать нечто такое, когда люди даже не будут понимать, что это и есть архитектура, — говорит Сергей Кузнецов. – Она требует времени и денег, этот тот вопрос, который следует проговаривать с любым заказчиком.
Что нас ждет в ближайшие десятилетия? По мнению Олега Торбосова, уровень стресса будет расти, и дома должны помогать их жителям восстанавливаться. «Я видел проект, где нейронная сеть генерирует музыку, которая в зависимости от погоды играет в лобби, лифтах, коридорах, и тем самым создает хорошую атмосферу. А лифт в зависимости от высоты меняет цвет. Эти тренды будут развиваться, когда дом, используя различного рода датчики и гаджеты, обволакивает своих обитателей заботой и вниманием.
Как биолог, я выступаю за увеличение озеленения городов, говорит Вячеслав Дубынин. Причем, это следует делать с использованием современных технологий.
Больше всего не люблю, когда меня спрашивают: какой будет архитектура будущего, заключил свое выступление на презентации проекта, Сергей Кузнецов. История знает массу таких предсказаний. Большинство из них не слишком удачные.
Могу предсказать, что архитектура будущего возьмет с собой лучшее из настоящего. То, что сделано хорошего сегодня, останется в Москве и через 100 лет. Поэтому давайте строить как можно лучше, и это останется на века. Угадать же, что станет актуальным в градостроительстве, через много лет, невозможно. Есть известная фраза, что архитектор имеет дело с вечностью. Из этого и надо исходить.
Владимир Гурвич
Фото: пресс-служба MR Group