Какие города на планете развиваются с максимальной динамикой? Какие основные градостроительные тенденции прослеживаются в современном мире? И как на этом фоне выглядит наша любимая Москва? На эти и на некоторые другие вопросы отвечает известный российский архитектор, управляющий партнер архитектурного бюро СПИЧ (Россия) и Tchoban Voss Architekten (Германия) Сергей Чобан.
– Сергей Энверович, водном из своих выступлений вы отметили, что, если иметь в виду европейскую архитектуру, то за последние три десятилетия можно отметить три города – Москва, Лондон и Нью-Йорк как города, сформировавшие свой неповторимый архитектурный тренд лучше остальных городов. Чем заслужили такую оценку каждый из них?
– Эти три города являются городами европейской традиции.Изначально в конце XIX – начале XX веков они представляли из себя города с относительно низкоэтажной квартальной застройкой и отдельными доминантами-силуэтами. Иными словами, это были градостроительно строго регулируемые города. Ситуация с регуляцией высот стала в них меняться в разное время – начиная с 1930-х в Нью-Йорке,в 1960-е в Лондоне и Москве. Причем,меняться в сторону большей свободы формирования плотности, характера застройки и небесной линии, которая перестала быть столь строго регулируемой.
В последние 15 лет эти три города с изначально сильной традицией европейского градостроительства приняли вызов создания контрастного современного, быстро развивающегося мегаполиса. Но они не полностью разрушали уже построенное (как, например, это произошло почти повсеместно в Гонконге, в городе, который в XIX веке мог похвастаться замечательной ансамблевой застройкой), а дополняли слои разных эпох образцами яркой новой архитектуры и крупных общественных пространств – набережных и парков.
– Интересной темой, которую вы затронули, была тема экологии. Вы отметили, что пока мы не знаем, как можно повлиять на экологию. Означает ли это, что любая архитектура – это зло для экологии или все-таки выход есть из этой ситуации?
– Действительно любое строительное вторжение – это вторжение в природную среду изначально приносит вред экологии. Чем выше уровень наших представлений о комфорте, тем больший объём строительных и технических вторжений необходим и тем сильнее ущерб для окружающей среды. Это глобальная проблема мусора, вредных выбросов, уничтожения животной, растительной, воздушной и водной среды в точках строительного развития.
Прогнозов здесь, на мой взгляд, может быть три. Первый сценарий – нам придется кардинально уменьшить наши потребности, чтобы не разрушить окончательно места нашего обитания. Второй возможен в том случае, если в ближайшем будущем будут найдены источники возобновляемой дешевой энергии, безопасной для природной среды. И, наконец, третий сценарий: сама природная среда приспособится к тем изменениям, которые произошли, и мы будем жить в техногенном, лишенном привычных нам представлений о естественной природе и в большой степени виртуальном, часто не связанном с реальностью мире.
– Выступая на Общественном совете при Минстрое России в 2017 году по теме строительства МКД, вы сделали тогда вывод, что наиболее комфортное жилье, по вашему мнению, – это дома в 6-8 этажей, но в Москве такой этажности нет. Означает ли это, что жизнь в Москве не так комфортна, как хотелось бы?
– Действительно жилье высотой в шесть этажей создает приятный для человека масштаб окружающей застройки. Поэтому особенно в низкобюджетном жилье я бы хотел видеть 60-70% всей застройки именно такой этажности, так как, кроме градостроительных, там в силу низкого бюджета отсутствуют другие возможности для улучшения качества зданий. По мере повышения бюджета отдельные архитектурно выразительные высотные доминанты становятся все более оправданы, хотя и более низкая этажность в сочетании с ними важна.
Сегодня Москва во многих местах и новых проектах идет как раз по этому пути – пути создания низкоэтажных фронтов застройки в сочетании с высотными акцентами. Кстати, Москва сегодня для многих развивающихся мегаполисов является в этом смысле ориентиром. Например,в конце прошлого года на крупной выставке, посвященной будущему Берлина, Москва наряду с Лондоном, Парижем и Веной была выбрана городом-ориентиром для развития.
Беседовал Александр Гусев